Облака славы. Жизнь и легенда Роберта Э. Ли - Майкл Корда

- перфекционист, он хотел иметь идеальный послужной список побед, в результате чего нападал только тогда, когда считал, что шансов на поражение нет.

В начале июля 1861 года у него не было никаких шансов проиграть. Он провел хрестоматийную атаку на позиции Гарнетта, обеспечив себе "перевалы на Рич-Маунтин и Лорел-Хилл", через которые проходили главные дороги в Огайо и Пенсильванию. Гарнетт неразумно разделил свои силы для охраны обоих перевалов, и две части не были достаточно близки, чтобы поддерживать друг друга; таким образом, Макклеллану удалось взять обе позиции en série, атаковав 2500 конфедератов на Рич-Маунтин с помощью более чем 10 000 человек. После захвата этой позиции Гарнетт был вынужден оставить свои позиции на Лорел-Хилл. Большая часть разбитых и обескураженных войск Гарнетта либо распустилась, либо сдалась в плен - Макклеллан взял более 1000 пленных. Сам Гарнетт был убит в Коррикс-Форде на реке Чит, храбро пытаясь собрать несколько своих оставшихся людей. Он стал первым генералом-офицером войны, погибшим в бою.

Победа Макклеллана вызвала шквал похвал в северной прессе - его отчеты о сражении, "усиленные риторическими поздравлениями своим войскам", мгновенно сделали его первым героем войны. Газета New York Herald назвала его "Наполеоном нынешней войны", а репортеры и его собственные люди стали называть его "молодым Наполеоном" - сравнение, которое прилипло к нему, поначалу без иронии, и которое он поощрял, возможно, неосознанно, своей привычкой класть правую руку между пуговицами мундира на уровне живота, как император. Все это вызывало неуместное доверие к нему у северной общественности и в Белом доме. Что еще более опасно, сам Макклеллан воспринял все эти похвалы всерьез; он пришел к выводу, что его и без того высокое мнение о собственном военном гении подтвердилось. Тем временем главнокомандующий генерал Скотт, опасаясь, что линия снабжения Макклеллана слишком растянулась и что он уязвим для атак на его растянутые фланги, приказал Макклеллану оставаться на месте в Монтерее, хотя в этот момент он находился всего в сорока милях от Стонтона, откуда он мог достичь долины Шенандоа и перерезать линию Виргинской центральной железной дороги. К счастью для Ли, Макклеллану не хватало "нельсоновского чутья". Адмирал Нельсон, получив сигнал адмирала сэра Хайда Паркера об отступлении в битве при Копенгагене в 1801 году, приложил подзорную трубу к своему слепому глазу, сказал: "Действительно, я не вижу сигнала", и поплыл дальше, чтобы одержать одну из своих величайших побед. Но Макклеллан не был Нельсоном. Он подчинился приказу Скотта и остался на месте, упустив возможность того, что могло стать решающей победой Союза, - или, по крайней мере, его люди остались на месте, ведь благодаря победе в Западной Вирджинии Макклеллана вскоре отозвали в Вашингтон, чтобы он руководил обороной столицы и командовал Потомакской армией.

Многим это показалось ранней точкой падения удачи Конфедерации. Правда, попытка Батлера вырваться из Ньюпорт-Ньюса под защиту форта Монро была пресечена, во многом благодаря предусмотрительности Ли, импровизировавшего укрепленную линию на полуострове; но поражение в северо-западной Вирджинии было катастрофой, и, несмотря на важность, которую придавали Харперс-Ферри, на данный момент он пал (город четырнадцать раз переходил из рук в руки во время Гражданской войны и был превращен в руины). Генерал-майор Союза Роберт Паттерсон перешел вброд реку Потомак у Уильямспорта, штат Мэриленд, и благодаря превосходству в численности и лучшей артиллерии Falling Waters * сумел оттеснить силы двух будущих героев Конфедерации - полковника Томаса Дж. Джексона и полковника Дж. Э. Б. Стюарта - почти до Винчестера, штат Виргиния. В этот момент Паттерсон, как и Макклеллан, остановил свое продвижение; он вернулся в Мартинсбург, его решимость, очевидно, была поколеблена жестокостью боевого отступления конфедератов.

Ли следил за этими событиями из Ричмонда, где его первоочередной задачей было найти людей и оружие для отправки генералу Джонстону в Винчестер и генералу Борегару, который стоял лагерем в районе Манассас-Джанкшен, примерно в двадцати пяти милях к юго-западу от Вашингтона.

Ли писал Мэри: "Мои передвижения очень неопределенны, и я хочу выступить на поле боя, как только будут достигнуты определенные договоренности. Я могу отправиться в любой момент". Но это был оптимизм. Восемнадцать дней спустя он написал, что, несмотря на его стремление "выйти в поле", его "задержали дела, от меня не зависящие", и попросил ее не обращать внимания на слухи о том, что его собираются назначить "главнокомандующим армией Конфедеративных Штатов" - титул, который, напомнил он ей, принадлежал президенту Дэвису. Он "трудился, чтобы подготовить и вывести в поле войска Вирджинии, а также усилить, за счет войск других штатов, находящиеся под угрозой командования Джонстона, Борегара... и т. д.". Сочетание переутомления и бездействия привело к легкому ухудшению здоровья, которое ненадолго приковало его к постели. Тем не менее, он был ответственен за подкрепления и стратегию, которые привели к победе конфедератов при Первом Манассасе (или Первой битве при Булл-Ран, как ее называют на Севере). Впервые Ли использовал железную дорогу для быстрой переброски войск Джонстона из Винчестера на позиции Борегара в Манассасском перекрестке после начала сражения - амбициозный и смелый план, поскольку он оставлял Винчестер и долину Шенандоа на короткое время неприкрытыми. Но Ли уже знал, что не примет участия в сражении. На данный момент ему отводилась роль в штабе.

Из Кинлоха, дома Эдварда Тернера в Тороуфэр Гэп, округ Фокьер, где Мэри Ли остановилась "в более прохладной холмистой местности" в районе Булл-Ран, она написала письмо с просьбой к Ли купить ей ноты песни "Дикси", которая, хотя и была старой песней менестрелей, обычно исполняемой в черном обличье, стала неофициальным национальным гимном Конфедерации.* Один музыкальный издатель сообщил, что продажи были "совершенно беспрецедентными"; действительно, песня была настолько популярна, что у президента Дэвиса была музыкальная шкатулка, которая ее исполняла. Ли послал молодого человека купить копию, но ему пришлось доложить, что он обошел все места в Ричмонде и не нашел ее: "Полагаю, она исчерпана", - написал он ей. Книготорговцы говорят, что "Дикси" в Виргинии не найти".

Мэри продолжала переезжать с места на место, подталкиваемая на запад беспокойством мужа за ее безопасность, поэтому иронично, что, повинуясь его желаниям, она оказалась не более чем в тридцати милях от места сражения при Первом Манассасе и более или менее на прямом пути, по которому генерал Джонстон должен был привести свою армию, чтобы присоединиться к армии генерала Борегара при Булл-Ран. Ее дочь Милдред, или Драгоценная жизнь, как называл ее отец, присоединилась к матери и ее сестре Мэри Кьюстис в Кинлохе, взяв с собой по совету матери "всю свою зимнюю и летнюю